Чем слушают сердцебиение врачи

Чем слушают сердцебиение врачи

Первую операцию на сердце ребенка Владимир Подзолков провел в 1968 году в Бакулевском центре сердечно-сосудистой хирургии. С тех пор других мест работы у него не было и нет. Правда, тогда он был младшим научным сотрудником, кандидатом медицинских наук. А ныне — академик РАН, первый заместитель директора этого же самого центра. Точнее — Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии.

Владимир Петрович, а первую свою операцию на сердце ребенка помните?

Владимир Подзолков: Вас, возможно, удивит мой ответ: я запоминаю не самого пациента, а те пороки его сердца, которые удалось устранить с помощью операции. Сейчас кардиохирурги стараются оперировать даже младенцев, если выявлен порок. В этом есть свой резон, потому что немало детей рождаются с такими пороками, с которыми они без вмешательства врача не проживут и неделю. И чем раньше такого ребенка прооперируют, тем лучше отдаленный результат.

А вы лично оперируете детей прежде всего какого возраста?

Владимир Подзолков: Мои пациенты начинаются с возраста трех лет. Они очень разные. Вот сегодня с утра прооперировал мальчика, который весил 12 килограммов. Это в три-то года! Почти дистрофик. И тому есть объяснение: тяжелейший порок сердца не давал ему возможности полноценно развиваться.

Что вы ему сделали?

Владимир Подзолков: У мальчика был большой дефект межжелудочковой перегородки и сужение легочного ствола. Ошибку природы удалось исправить. Дня два-три ребенок проведет в отделении реанимации, а потом, надеюсь, начнется процесс восстановления к нормальной жизни.

Именно к нормальной? Последствия операции его не будут мучить?

Владимир Подзолков: Надеюсь, не будут.

Какой-то неуверенный ответ.

Владимир Подзолков: Все зависит от тяжести и самого порока, и изменений в мышце сердца. Но обычная статистика после таких операций — оптимистичная.

Владимир Петрович, вы автор нескольких кардиологических операций у детей. И кардиохирурги не только в нашей стране, но и в мире проводят «операции по Подзолкову». Они для этого проходят специальное обучение? Или ваши методики растиражированы в специальной литературе?

Владимир Подзолков: И то и другое. Конечно, прежде всего такие операции проводят мои ученики — доктора, кандидаты наук, которые работают в крупнейших федеральных центрах нашей страны. Поверьте, они отменные специалисты.

Поверю. Но спрошу: почему так часто дети оперируются не в нашей стране, а в зарубежных клиниках?

Владимир Подзолков: Я бы не сказал, что очень часто. Это воля их родителей, они имеют право на выбор, тем более что речь не просто о здоровье — о жизни ребенка. Но поверьте врачу-кардиохирургу с солидным стажем: такие операции можно проводить у нас. Но лишать родителей права выбора ни в коем случае нельзя.

Мне довелось видеть первые операции на сердце у детей, которые проводились нашими корифеями Александром Бакулевым, Александром Вишневским, Евгением Мешалкиным. Это был конец 50-х годов — начало 60-х. Операции проводились с помощью гипотермии. Позже появились аппараты искусственного кровообращения. Операции длились многими часами и воспринимались почти как чудо. Теперь это прошлое. Гипотермия давно не применяется. Сколько теперь времени длится в среднем операция на сердце у ребенка?

Владимир Подзолков: По-разному. Все определяется видом порока. Операции стали менее травматичны. Однако и в наше время высоких технологий не всегда удается уйти от длительных и объемных вмешательств. Операции на сердце давно не воспринимаются как чудо, они на потоке. Я работаю в учреждении, которое лидирует по количеству и качеству операций на сердце у детей, в частности у младенцев. Это мировая статистика.

Сейчас все чаще мы сталкиваемся с иной проблемой: операции на сердце требуются тем, кто их перенес в детстве. И не потому, что они были плохо сделаны, а потому что тогда были иные технологии, скажем, иные сердечные клапаны и другие имплантируемые материалы. И со временем они перестают выполнять полноценно свои функции. И таких пациентов мы тоже оперируем.

А нынешние имплантируемые материалы с такими же погрешностями?

Владимир Подзолков: К счастью, нет. Пришли не только иные времена, но и иные имплантируемые материалы. И, скорее всего, от повторных вмешательств можно будет уйти.

Владимир Петрович, вас иногда называют мастером сердечных дел. И это тем более справедливо, что в свое время, примерно лет 20 назад, вы сами перенесли операцию на сердце. Кстати, где и кто вам ее провел? Повторные вмешательства не требуются?

Читайте также:  Насколько редкая 3 отрицательная группа крови

Владимир Подзолков: В 1998 году у меня развился порок аортального клапана. Хотелось ли мне оперироваться? А кому хочется? Но как специалист я понимал, что это неизбежно. Не стал тянуть время и обратился в зарубежную клинику — в Германии. Оперировал меня Рональд Хетцер в Берлине. Почему в Берлине? Объясню. Просто-напросто не представлял и не хотел, что в своей клинике мне придется лежать голым. А обратиться в другую российскую клинику было бы неэтично. Вот и все. Операция прошла нормально. С того времени минул 21 год. Я работаю и ни в чем по большому счету себя не ограничиваю. Хотя через 20 лет после той операции была еще одна — имплантация электрокардиостимулятора. Она была проведена в нашем Бакулевском центре хирургом Андреем Филатовым. Без проблем.

Это у вас без проблем. Но проблем сердечных у разных людей более чем достаточно. Особенно в наше время, когда население стареет, когда различные нагрузки давят со всех сторон, когда стрессов множество… Как уцелеть? Куда бежать, если сердцебиение нарушено и если вы живете далеко от Москвы, от федеральных центров?

Владимир Подзолков: Отвечу банально: надо вести здоровый образ жизни. Сложно? Сложно. Но необходимо. Надо научиться обходить соблазны. Легко давать советы, а вот следовать им чрезвычайно сложно. И сам я в этом плане отнюдь не пример для подражания. Но есть совет, которому следовать не только можно, но и нужно: вовремя обращаться к специалисту. Да, чем дальше от Москвы, тем меньше таких специалистов, но все же теперь созданы сосудистые центры, и они досягаемы. Об этом важно знать, потому что сейчас все чаще к нам обращаются взрослые, страдающие врожденными пороками сердца. Такого количества их раньше не было. В чем дело? Ответ примитивный: да, специалисты выявляли порок, но родители не соглашались на радикальное лечение или откладывали его «на потом». А потом наступали осложнения, вызванные врожденным пороком, лечить которые чрезвычайно сложно. Потому что имеет место не только сам врожденный порок, но и заболевания других органов и систем. Да, мы им помогаем, но это всегда сложно.

Вы всю жизнь в медицине. В Бакулевском центре трудятся специалисты разных профилей и разного возраста. Современный врач отличается от врача прежних лет?

Владимир Подзолков: К сожалению, не всегда в лучшую сторону. Он может владеть современными технологиями и в то же время не уметь слышать сердцебиение, разбираться в шумах сердца и так далее. В вузах этому не учат или учат недостаточно. Все тонет в увлечениях современными технологиями, которые, конечно, очень нужны, но не делают всей погоды.

Вам с образованием повезло: ваш отец профессор, врач, был ректором Красноярского медицинского института. И мама ваша врач. Можно сказать, вы вылупились из медицины, пришли в нее и остались на всю жизнь. Но не всем же так везет. Как быть?

Владимир Подзолков: Между прочим, несмотря на то, что я из медицинской семьи, я не собирался поначалу стать врачом. Меня больше интересовали те вузы Красноярска, где были хорошие спортивные залы и можно было проявить себя в каком-то виде спорта. А отец сказал: если тебе все равно, где учиться, то поступай к нам, становись врачом. Вот я и стал. Жалею ли об этом? Никогда! И чем дальше, тем больше убеждаюсь: врачевание — лучшая профессия и более всего нужная людям.

Я недавно говорила со студентами медицинских вузов. Многие собираются посвятить себя модным ныне направлениям — гинекологии, урологии, пластической хирургии…

Владимир Подзолков: У меня нет комментариев. Убежден в одном: врач не имеет права быть дилетантом, поскольку его работа связана со здоровьем и жизнью человека. Это та профессия, в которой ошибки недопустимы.

А у вас ошибки были?

Владимир Подзолков: Были, но немного и без серьезных последствий. Не может врач начисто их избежать, поскольку нет ничего сложнее человеческого организма.

Вам ваши пациенты интересны? Или за болезнью вы пациента практически не видите?

Владимир Подзолков: Вижу. Но уже после того, как обследую его, поставлю диагноз, пойму, как ему можно помочь. Убежден в одном: никогда никому нельзя отказывать в помощи. Всегда все надо делать по максимуму, чтобы спасти. Независимо от того, какой пост занимает пациент, как он обеспечен, кто он, откуда… У врачевания, как известно, нет границ.

Читайте также:  Боярышник для почек

А возраст? Говорят, что лечиться надо у старого терапевта, а оперироваться — у молодого хирурга.

Владимир Подзолков: Возраст роли не играет. Погоду делает профессионализм.

Владимир Петрович Подзолков родился в 1938 году в Воронеже. Окончил школу и мединститут в Красноярске. Подзолков академик РАН, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки, автор 800 научных работ. Награжден четырьмя орденами. Более полувека трудится в Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Последние годы — в должности первого заместителя директора. Жена, Анна Эмилевна, врач-анестезиолог. Владимир Петрович отец двух дочерей, у него пока одна внучка.

  • العربية
  • Русский
  • Nederlands
  • Frysk
  • English (US)
  • Polski
  • Türkçe
  • Deutsch
  • Français (France)
  • Español
  • Português (Brasil)
  • إنشاء حساب في فيسبوك
  • تسجيل الدخول
  • Messenger
  • Facebook Lite
  • Watch
  • الأشخاص
  • الصفحات
  • فئات الصفحات
  • الأماكن
  • الألعاب
  • المواقع
  • Marketplace
  • Facebook Pay
  • المجموعات
  • Oculus
  • Portal
  • Instagram
  • محلية
  • حملات جمع التبرعات
  • الخدمات
  • حول فيسبوك
  • إنشاء إعلان
  • إنشاء صفحة
  • المطوّرون
  • الوظائف
  • الخصوصية
  • ملفات تعريف الارتباط
  • Ad Choices
  • الشروط
  • مساعدة
  • الإعدادات
  • سجل النشاطات

Эту историю нам прислала наша подписчица, личная трагедия которой не оставила нас равнодушными. Эта женщина пережила, пожалуй, самое тяжелое горе, которое можно себе представить – смерть собственного ребенка, к тому же, нерожденного. Причем, по мнению как самой женщины, так и сторонних экспертов (врача неонатолога и врача акушера-гинеколога), виной трагедии стали действия (а точнее – бездействие) наших никопольских врачей.
Мы не называем имен (кто в курсе – те знают, а кто не в курсе – личные данные им ни к чему), приводим текст таким, какой он есть.
Цель этой статьи – проинформировать и предостеречь других женщин в похожей ситуации, помочь взять на себя необходимую ответственность и, возможно, спасти жизнь.

«… В конце апреля подходил срок моих родов. Беременность была абсолютно благополучной, ни одной жалобы, все анализы были не то что в пределах нормы – они были отличными, образцово-показательными. Я хорошо себя чувствовала и готовилась стать мамой второй раз. Ничто не предвещало беды, но к сороковой неделе появились показания к тому, чтобы стимулировать роды. На осмотре в 40 недель моя врач-гинеколог рекомендовала срочно сделать УЗИ, т.к. ребенок был крупным, и она предположила маловодие – а это значит, ребенок страдает и может недополучать кислород. Я сделала УЗИ, по результатам которого мне было рекомендовано срочное родоразрешение (маловодие+крупный плод). Сердцебиение плода было нормальным. Приехав с УЗИ к своему врачу, она написала мне направление в роддом с той же рекомендацией.
В хорошем настроении и уверенностью в скорой встрече со своим малышом, я отправилась в приемное отделение никопольского родильного дома.
Там меня приняли спокойно, направление и результаты УЗИ никого не насторожили, и неожиданно меня отправляют в отделение патологии беременности, не желая никаким образом стимулировать родовую деятельность. Послушав сердцебиение плода, врач, принимавшая меня (по полученной мною информации – интерн), сказала, что все в порядке, ждите, утром будет видно. Мне был выдан листок для регистрации шевелений ребенка, и я осталась один на один со своими переживаниями. Был вечер, я ощущала шевеления малыша, все было вроде бы нормально и ночью я уснула в уверенности, что уж завтра то точно стану дважды мамой. Хотя внутри я ощущала это неясное чувство тревоги, но упорно гнала от себя прочь плохие мысли. Ведь врачи сказали – все хорошо, ждем…
Проснувшись утром я не ощущала шевелений ребенка. Почти сразу же как я проснулась, на обход пришла другая врач и начала слушать сердцебиение плода. По ее изменившемуся лицу я поняла, что что-то не так. Она не слышала ничего. Меня срочно отправляют на УЗИ-доплер и там я слышу вердикт: «Остановилось сердечко. Такое бывает».
В шоке и истерике я пытаюсь дойти до палаты, но ноги не слушаются и я просто реву навзрыд, сидя на лестнице, пытаясь осознать весь ужас ситуации. В ответ слышу «Чего ты орешь? Сейчас нам всех рожениц испугаешь». Простите, а как я могла себя вести? Ответить «окей, с кем не бывает»?. Это – моя трагедия, мое личное горе. И я не услышала ни одного слова поддержки, ничего. В приказном порядке меня отправляют … в Днепр. Почему я не могла родить своего уже мертвого ребенка в Никополе? Чтобы не портить статистику.
В Днепре отношение было совсем другим. Спокойные, уравновешенные врачи, отнесшиеся к моему горю как к своему собственному. Поддержка, которой мне так недоставало. Недоумение от бездействия их никопольских коллег. Добрые слова, на которые были так скупы врачи в моем городе…
… После рождения своего долгожданного, но уже неживого мальчика, я долгое время находилась в депрессии, работала с психологом. Получила результаты исследований, которые подтвердили антенатальную (внутриутробную) смерть плода вследствие гипоксии. Только представьте: если бы в день поступления в никопольский роддом мне бы простимулировали роды, или сделали бы кесарево сечение, сейчас я бы не писала эти строки, а кормила грудью своего сына. И мир вокруг не казался бы мне опасным, враждебным и безразличным.
Почему смена, принимавшая меня, не насторожилась, не последовала рекомендациям моего врача, заключению и рекомендациям узиста? Почему меня просто оставили ждать, понимая (а врачи не могли этого не понять, иначе это большой мой вопрос к их компетентности!), что каждый час отсрочки – это риск. У меня никогда не будет ответов, и я полагаю, после консультаций с врачами в Днепре и Киеве, что наши, местные акушеры-гинекологи просто понадеялись на «авось», проявили ту самую халатность, работали «спустя рукава», ожидая непонятно чего… Возможно, если бы я заранее позаботилась о том, чтобы родить в Днепре, Кривом Роге, или Запорожье, — мой ребенок был бы жив.
Я уже никогда не узнаю ответ. Но что я знаю точно: я никогда и никому не порекомендую рожать в Никополе. Если есть возможность, если (тем более!) у вас есть проблемы во время беременности, или развиваются какие-то осложнения и угрожающие состояния на последних неделях – не жалейте денег, времени и сил. Ищите возможности, поезжайте в Днепр, консультируйтесь. Доверяйте своей интуиции, не стесняйтесь спрашивать, настаивать, а иногда – и требовать. Если вы чувствуете, что что-то не так, если вы не уверены – не доверяйтесь слепо, как это сделала я, посчитав, что «они врачи – им лучше знать». Нет, не лучше, не всегда.
Возможно, нам следовало бы больше вкладывать денег не в ремонт помещений роддома, а в «ремонт» знаний в головах врачей? Организовывать для них встречи с более опытными коллегами, отправлять на конференции, мастерские, которые проводятся как в Украине, так и за рубежом? Ведь улучшив условия пребывания внешне, отремонтировав фасад и помещение, персонал, их подход, знания и врачебное чутье остались теми же, что и раньше…
После всего, через что мне довелось пройти, я познакомилась со многими женщинами, которые чуть не потеряли детей, или потеряли их, как я, в нашем никопольском роддоме. Большинство из них не говорят о своей беде. Кто-то пытался доказать вину медперсонала, но их обменные карты и истории болезни почему-то вдруг чудесным образом то исчезали, то оказывались переписанными… Доказать вину врача в Украине сейчас – практически невозможно. Поэтому все, что нам остается – заниматься самообразованием, интересоваться своим здоровьем, делать копии всех своих медицинских документов – дай Бог, не пригодится.
Но предупрежден – значит вооружен.
Хочу пожелать всем молодым мамам и тем, кто готовится ими стать: пусть нам встречаются только доктора – профессионалы своего дела. Пусть все наши дети будут рождены в срок. Пусть они будут здоровы и счастливы. Ведь когда все хорошо у малышей – то все автоматически хорошо и у родителей…»

Читайте также:  Профзаболевания шахтеров

одна кавказская женщина-врач слушает сердцебиение младенца стетоскопом при назначении на должность

  • одна,
  • кавказская,
  • слушает,
  • сердцебиение,
  • младенца,
  • стетоскопом,
  • женщина,
  • врач

Еще Меньше

  • RF
  • Расширенные лицензии ?
  • АбстракцияПомощь
  • ПромышленностьМедицина
  • ЛюдиДети
  • IT&C.
  • Бизнес
  • Графика Веб дизайн
  • Животные
  • Иллюстрации
  • Искусство/архитектура
  • Предметы
  • Природа
  • Путешествие
  • Редакционные
  • Технология
  • праздниках
  • Главная страница
  • стоковые фото
  • Помощь
  • одна кавказская женщина-врач слушает сердцебиение младенца стетоскопом
  • О наших фотографиях
  • Правила
  • Контакты
  • FAQ
  • Сайт
  • Личн.информ.
  • Эксклюзивные права
  • О нас
  • E
  • Карьера
  • Товары
  • Продавайте Ваши изображения
  • Форум
  • Социальные сети
  • Загрузить
  • API / Реферальная программа
  • Конкурс
  • Корпоративный аккаунт
  • Карта
  • Бесплатные фото
  • Наши фотографы
  • фото Инструменты
  • English
  • Deutsch
  • Español
  • Français
  • Italiano
  • Português
  • Nederlands
  • Pусский
  • ελληνικά
  • 汉语
  • Polski
  • Svenskt

Авторское право © 2000-2020 Dreamstime. Все права защищены.

Ссылка на основную публикацию
Чем промыть глаза после сварки
В процессе сварки мастер подвергается рентгеновскому излучению, в конечном итоге страдают глаза. Не всегда требуется медикаментозное вмешательство, бывает, что достаточно...
Чем питаются червяки дождевые
Объяснить, откуда появилось название «дождевые черви», очень просто. После дождя на пешеходных дорожках, в парках и садах ползают, извиваются создания...
Чем полезен ванилин
Приветствую вас! В данной статье вы узнаете следующую полезную информацию — ванилин: что это и для чего он нужен? Ванилин...
Чем промыть красные глаза
Покраснение глаз может не только испортить внешний вид, но и ухудшить зрение, а также доставить дискомфорт. Причиной этого является расширение...
Adblock detector